Первый юбилей

Смелость, деятельность и честность

Маргарита Финюкова
заместитель директора Музея истории завода «Красное Сормово»

В этом году исполняется 170 лет Сормовскому заводу и 220 лет со дня рождения его основателя и первого хозяина, Дмитрия Егоровича Бенардаки. Невозможно не признать незаурядность и мощь этой личности. Бенардаки – имя, благодаря которому в судьбе некогда безвестной деревушки Соромово произошел такой крутой перелом, что ее название вошло не только в историю отечественной промышленности, но и в историю России

Сегодня мы знаем о Бенардаки немало. Об этом человеке сняты документальные фильмы, написаны статьи, книги, диссертации и другие научные труды. А ведь совсем недавно, буквально лет 20–25 назад, сведения о нем были весьма скудными.

Владелец заводов

Авторы книги «История «Красного Сормова», вышедшей в 1969 году, не жалели эпитетов, чтобы изобразить портрет хозяина завода: изворотливый коммерсант, хищник и эксплуататор. В то же время они признавали за ним стремление внедрять в производство всевозможные технические новшества, умение привлекать на службу талантливых специалистов.

Меняются времена, меняются и наши оценки, отношение к людям. Сегодня мы говорим о Бенардаки как о гении российского предпринимательства с греческими корнями. Дмитрий Георгиевич, или, как его называли на русский лад, Егорович, родился в Таганроге в июле 1799 года (точная дата не установлена). Его отец Георгий Никифорович Бенардаки – греческий дворянин из вольноопределяющихся венецианских купцов, капитан парусного судна «Феникс», сражался на стороне русского флота в Русско-турецкой войне 1787–1791 годов. Еще в 1784 году, во времена Екатерины II, он принес присягу на «всегдашнее подданство» Российской империи. Вступив на российскую службу, прошел чинами от прапорщика до лейтенанта. В 1796 году капитан-лейтенант Георгий Бенардаки был внесен в родословную дворянскую книгу и стал одним из греческих переселенцев, осевших в Приазовье. В 1811 году Александр I пожаловал ему плодородные земли на берегу Азовского моря. Имение получило название Бенардакино. Сегодня на его месте детский пансионат «Красный десант». Георгий Бенардаки выращивал пшеницу и стал успешным хлеботорговцем. Умер он в 1823 году, не дожив семи лет до того дня, когда его родина Греция получила свободу и независимость.

Дмитрий Бенардаки окончил в Таганроге мужскую коммерческую гимназию и поступил на военную службу в Ахтырский гусарский полк. Но после смерти отца поручику Бенардаки, как старшему сыну в семье, пришлось оставить службу, чтобы вступить в права наследования и управлять немалым хозяйством.

Русский историк Михаил Погодин писал: «Бенардаки… с капиталом в 30–40 тысяч рублей в короткое время своими хлебными операциями приобрел большие деньги». К середине XIX века он стал одним из богатейших людей России, создав колоссальную промышленную империю, которая распростерлась от Черного до Балтийского моря и далее – до Байкала и Амура. Говоря современным языком, бизнес-система Бенардаки первоначально включала в себя сельскохозяйственное производство, торговлю хлебом и винные откупа, впоследствии – громадные горнозаводский, золотодобывающий и машиностроительный комплексы, а также предприятия легкой промышленности: стекольный, стеариновый заводы, суконные, гвоздильные, полотняные и другие фабрики.

Сормовский хозяин

Но настоящей жемчужиной в короне промышленной империи Бенардаки по праву считают Сормовский пароходо- и машиностроительный завод, основанный летом 1849 года.

Основала Сормовский завод компания Нижегородской машинной фабрики и Волжского буксирного и завозного пароходства, возникшая в Петербурге в марте 1849-го. Кроме Бенардаки, ее учредителями были князья Лев Кочубей и Владимир Меншиков.

Уже к середине 50-х годов почти половина пароходов, которые ходили по Волге, были сормовской постройки. На Сормовском заводе были созданы первые железные суда, а в период Крымской войны (1853–1856 годы) – военные суда для Каспийской флотилии.

В 1860 году Бенардаки выкупил акции Нижегородской машинной фабрики и до самой своей смерти в 1870 году был единоличным хозяином предприятия. При нем на заводе впервые появились паровые машины, токарные станки, подъемный кран. За десять лет, с 1860 по 1869 год, в Сормове построено сорок паровых машин, а в 1870 году дала сталь первая в России мартеновская печь. В том же году комитет Всероссийской промышленной выставки присудил хозяину Сормовских заводов бронзовую медаль «за введение литья стали по способу Сименса – Мартена».

Современники вспоминают, что «хватка в делах у него была мертвой». Как хозяин завода Дмитрий Егорович был неутомим. Его можно было видеть и в цехах, и на территории завода, и в затоне, и в конторе управляющего. Он вел переписку и переговоры с заказчиками и разного рода дельцами. Труды его оборвались только вместе со смертью.

Михаил Погодин, близко знакомый с Бенардаки, основными чертами его называл «смелость, деятельность и честность».

Почетный гражданин

Бенардаки, как один из богатейших людей России, участвовал в финансировании и реализации проектов государственной важности, таких как строительство заградительных сооружений Кронштадта (северного и южного фарватеров) – военно-морской базы Российского флота. «За примерное усердие на пользу государственную» Бенардаки получил звание почетного гражданина Санкт-Петербурга, был награжден несколькими орденами Российской империи, в том числе орденом Святого Владимира IV и III степеней. Император Александр II принимал от Бенардаки пожертвования на государственные нужды, таких примеров императорской благосклонности единицы, это считалось большой привилегией.

Бенардаки имел двойное гражданство – греческое и российское, пользовался большим уважением и авторитетом в обеих странах. На строительство Национального университета и создание Национального музея в Афинах он жертвовал крупные суммы. Современники говорили, что Греция обязана ему вечной благодарностью. Король Греции пожаловал Бенардаки командорские знаки греческого ордена Спасителя.

Хватка в делах у него была мертвой. Как хозяин завода он был неутомим

Дмитрий Егорович был известным благотворителем и еще при жизни стал «символом преуспевания в делах и добродетели». Он основал несколько фондов обществ вспомоществования нуждающимся, строил школы, ясли-приюты, больницы, церкви в Сибири, на Урале, в Башкирии.

Бенардаки оказывал помощь писателям и художникам. По словам Сергея Аксакова, это «был единственный человек в Петербурге, который называл Гоголя гениальным писателем и знакомство с ним ставил себе за большую честь». Гоголя, в свою очередь, беседы с Бенардаки вдохновляли во время работы над «Мертвыми душами». Более того, он вывел его под фамилией образцового хозяина Костанжогло во второй части своей знаменитой поэмы. Дворец Бенардаки на Невском проспекте сегодня всем хорошо известен как Дом актера.

Самым ценным подарком Северной столице стала греческая церковь Святого Димитрия Солунского, построенная Дмитрием Егоровичем на Лиговском проспекте. Здесь он и был захоронен в 1870 году.

Наследники Бенардаки (а у него было трое сыновей и пять дочерей) не обладали ни его энергией, ни его деловой хваткой, и промышленная империя их отца распалась. По-прежнему мощно развивался и неуклонно превращался в легенду отечественной промышленности только Сормовский завод.

Возвращение памяти

Бенардаки скончался в Висбадене, куда приехал, чтобы поправить здоровье на целебных источниках. Летом 1870 года гроб с его забальзамированным телом прибыл в Петербург. На Николаевском вокзале траурный поезд встречал сам император Александр II. Это был едва ли не единственный случай в истории России, когда самодержец лично встречал гроб с телом человека, не принадлежащего императорской фамилии. В саркофаге в семейном склепе церкви Святого Димитрия Солунского тело «российского сына греческого народа» пролежало более 90 лет…

Сегодня интерес к личности Бенардаки подогревается невероятной историей, произошедшей с его останками. В 1962 году руководством Ленинграда было принято решение о сносе греческой церкви и строительстве на ее месте концертного зала «Октябрьский». При производстве работ по строительству фундамента был обнаружен металлический гроб с прекрасно сохранившейся мумией «какого-то богатого грека». К тому времени имя Бенардаки было основательно забыто. Саркофаг был раскрыт и разграблен. Останки Бенардаки были доставлены в судебно-медицинский морг №1 больницы им. Боткина. Приняли решение: расчленить мумию и использовать останки в качестве наглядного пособия в медицинских учебных заведениях Ленинграда.

Дальнейшая судьба тела Бенардаки на протяжении многих лет оставалась неизвестной, существовала версия, что оно было захоронено или кремировано. Но благодаря изысканиям членов Клуба российско-греческой дружбы имени Бенардаки под руководством Иордана Кессиди удалось установить, что эта версия неверна. Останки Дмитрия Егоровича Бенардаки были собраны и идентифицированы специалистами Бюро судебно-медицинской экспертизы Санкт-Петербурга. Музей истории завода «Красное Сормово» внес в это благое дело свою посильную лепту. Питерские эксперты располагали только живописным портретом Бенардаки, а для идентификации необходима фотография. Дагерротип Дмитрия Егоровича, которым располагает заводской музей, электронной почтой был отправлен в Петербург, что помогло экспертам полностью провести фотосовмещение и идентификацию.

16 декабря 2011 года наконец была исправлена историческая несправедливость: останки Бенардаки по христианскому обряду с почестями были захоронены в Александро-Невской лавре. В его могилу была брошена горсть земли, взятая с территории завода «Красное Сормово», у стены одного из первых цехов, возведенных в 1849 году.

Поиски сведений о судьбе и деяниях Дмитрия Егоровича Бенардаки не раз приводили автора этих строк в Санкт-Петербург, сводили с такими замечательными людьми, как Иордан Кессиди и руководитель Бюро судебно-медицинской экспертизы Юрий Гальцев. Автору выпала большая честь стоять во время панихиды в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры рядом с гробом Бенардаки и молиться об упокоении его души, а через год присутствовать в некрополе XIX века Александро-Невской лавры на торжественной церемонии открытия памятника. Довелось побывать и в Таганроге, на родине основателя Сормовского завода. Сотрудники Таганрогского историко-краеведческого музея, где сегодня создана обширная экспозиция, посвященная жизни и трудам Дмитрия Бенардаки, спрашивали: «Неужели в Сормове ничего не осталось от Бенардаки, ни одной личной вещи? Ну хоть чернильницы?»

Почему же ничего? Завод остался!


4 «времени» Бенардаки

[ 1799-1870 ]

70 лет земной жизни Дмитрия Бенардаки, одного из богатейших людей России, предпринимателя и мецената

[ 1870-1962 ]

92 года его забальзамированное тело покоилось в семейной усыпальнице греческой церкви в Петербурге, с почестями похороненное, а потом забытое в склепе полуразрушенного храма

[ 1962-2010 ]

48 лет останки Бенардаки, расчлененные и разбросанные по разным медицинским учреждениям Ленинграда, служили учебными препаратами и наглядными пособиями для нескольких поколений студентов-медиков

[ 02.09.2011 ]

Останки Бенардаки были преданы земле в некрополе Александро-Невской лавры Санкт-Петербурга

Смелость, деятельность  и честность
Смелость, деятельность  и честность
Смелость, деятельность  и честность
Смелость, деятельность  и честность
Смелость, деятельность  и честность
Смелость, деятельность  и честность
Смелость, деятельность  и честность
Смелость, деятельность  и честность
Смелость, деятельность  и честность
Смелость, деятельность  и честность
Смелость, деятельность  и честность
Смелость, деятельность  и честность