Первый юбилей

Военно-морской взгляд на экономику

В рамках форума «Армия» в демоцентре ОСК состоялся круглый стол «Роль судостроения в укреплении военно-морского потенциала России и ее экономической мощи»

Свое мнение о проблемах и перспективах судостроения высказали представители корпорации и ряд экспертов отрасли. Предлагаем нашим читателям сокращенную стенограмму дискуссии

Президент АО «ОСК»
Алексей Рахманов:

Сегодня мы испытываем нехватку статистических данных в части судостроения и даже судоходства. Эти данные зачастую противоречивы, а экспертных оценок, касающихся того, как будут разворачиваться события в Мировом океане, какие типы кораблей будут нужны в ближайшем будущем, не так уж много. Между тем, несмотря на длинный цикл строительства судов и военных кораблей, лицо нашей отрасли фантастически быстро меняется. Еще недавно многим казалось, что будущее за флотом больших размерений. Сейчас же все чаще строятся корабли относительно небольшого водоизмещения, но с мощнейшими боевыми системами ударного оружия. Это говорит не только об экономии средств, но и об изменении самой стратегии ведения морских операций. Наконец, изменят Военно-морской флот предстоящие проектирование и ввод в действие робототехнических подводных и надводных средств.

Сегодня мы наблюдаем ряд тенденций: глобализацию мировой экономики, рост объемов морских перевозок, наращивание темпов использования океанских ресурсов. Но существует и множество других факторов, формирующих облик современного судостроения и кораблестроения. Политика мировых держав в отношении Мирового океана преследует две основные цели: защиту торговых и финансово-экономических, а также политических интересов, включая сохранение режима сдерживания. Продолжается и борьба за права на разработку континентального шельфа.

Эффективный флот, оснащенный современными средствами вооружения, призван не просто компенсировать отсутствие зарубежных морских баз для контроля потенциальных очагов напряженности. Какие у него должны быть новые задачи и что должно стать важнейшими чертами формирующегося сейчас будущего флота? В этом смысле спор о том, каким должен быть и должен ли быть вообще авианесущий комплекс России, является весьма показательным.

Главнокомандующий ВМФ в 2012–2016 гг. адмирал
Виктор Чирков:

Основополагающий документ для государственной политики в области военно-морской деятельности – утвержденная президентом России в 2015 году Морская доктрина Российской Федерации. 20 июля прошлого года был также подписан президентский указ №327«Об утверждении Основ государственной политики Российской Федерации в области военно-морской деятельности на период до 2030 года».

В числе направлений развития там, в частности, называется поддержание оперативных и боевых возможностей Военно-морского флота на уровне, обеспечивающем ему одну из лидирующих позиций в мире.

Политика мировых держав в отношении Мирового океана преследует две основные цели: защиту торговых и финансово-экономических, а также политических интересов, включая сохранение режима сдерживания

В той части, которая касается нас как судостроителей, перечислены: разработка и издание нормативных и правовых актов, регламентирующих порядок планирования и обеспечения мероприятий по осуществлению военно-морской деятельности; разработка и реализация федеральных и иных целевых программ в области морской и военно-морской и пограничной деятельности; государственные программы вооружения, программы кораблестроения и государственного оборонного заказа; организация системного мониторинга и анализа реализации госполитики в области военно-морской деятельности; совершенствование международной нормативно-правовой базы, обеспечивающей благоприятные условия для защиты национальных интересов России и ее союзников в Мировом океане; развитие системообразующих структур оборонно-промышленного комплекса Российской Федерации, специализированных отраслей науки и технологии; организация и проведение научных исследований в области военно-морской деятельности.

На этот документ мы и должны ориентироваться. Кроме того, в своих майских указах 2012 года президент четко определил, что к 2020 году Военно-морской флот не менее чем на 70% должен быть оснащен образцами современного вооружения. На основе этих указов и была разработана долгосрочная кораблестроительная программа, где точно определены все направления развития сбалансированного Военно-морского флота России до 2050 года.

Генеральный директор производственного объединения «Севмаш»
Михаил Будниченко:

Буквально пару месяцев назад на сайте Минпромторга был опубликован проект «Стратегия развития судостроительной промышленности на период до 2035 года», который подробно анализирует состояние мирового и российского судостроения, а также судоремонта. Он раскрывает существующие проблемы, показывает, где мы отстаем, и дает направление для развития. Там сказано, что Россия занимает сегодня 12% мирового рынка военного кораблестроения и находится по этим показателям на втором месте после Соединенных Штатов. А ОСК – на седьмом месте по объему выпускаемой продукции. Основной проблемой российского судостроения там названо несовершенство государственного планирования. Коллеги считают, что без ее решения невозможно решить все остальные. Среди них: сложности промышленной кооперации, низкое качество поставляемой продукции; отсутствие системы ритмичного и непрерывного финансирования мероприятий по разработке, закупке и ремонту образцов военной техники (все, кто связан с производством, ощущают это ежедневно). А также недостаточная гибкость ценообразования на военную продукцию; отсутствие благоприятных условий для международной интеграции и расширения рынков сбыта, необходимость налаживания ситуации в политической сфере, где вводятся санкции, и необходимость дальнейшего развития технологической и производственной базы, импортозамещения.

Еще одна проблема – нехватка современной стендовой и испытательной базы. Мы получаем устройства, механизмы и оборудование, не прошедшие достаточный объем испытаний, и превращаем корабль в плавучий стенд, соответственно, увеличивая сроки его испытания.

Напомню: мы начинали строительство судов и надводных кораблей крупноблочным способом еще в 70-е годы, а потом, к сожалению, на время перестали, и сейчас вперед вырвались Япония и Корея. А могли быть мы.

Нам необходимо изготавливать корпусные конструкции и элементы систем «в чистый размер» в единой системе допусков, использовать оптико-электронные компьютеризированные системы измерений, средства автоматизации и роботизации производства, выполнять работы по 3D-моделям судов и кораблей в тесном контакте с проектантами.

В качестве главного приоритета научно-технологического развития отечественного военного кораблестроения в Стратегии заявлена защита надводных кораблей и подводных лодок по физическим полям. Мы знаем, что это основное качество военных кораблей: кто первый обнаружил противника, тот и победил. Раньше при Академии наук существовала отдельная группа, занимавшаяся наукой. Сегодня этой группы нет, а прикладная наука себя уже исчерпала. Необходимо снова заниматься теорией: решать проблемы развития энергетики и электроэнергетики; создавать перспективные корабельные навигационные, радиолокационные, гидроакустические комплексы и средства связи; системы управления различного назначения; решать проблемы в области гидродинамики и прочности, разрабатывать инновационные материалы и покрытия; думать об обеспечении живучести и безопасности использования военно-морской техники.

В качестве главного приоритета научно-технологического развития отечественного военного кораблестроения в Стратегии заявлена защита надводных кораблей и подводных лодок по физическим полям

Отмечается в документе и кадровая проблема. Действительно, кадры стареют, труд очень тяжелый, зарплаты, к сожалению, зачастую не превышают средние по региону, что снижает престиж профессии. За последние пять лет Севмаш набрал 6000 человек. Такого набора не было с 1958 года. Сегодня у нас уже 28 700 работников, и нужно довести эту цифру до 30 000. Предприятие на 95% работает в интересах ВМФ: мы строим многоцелевые лодки проекта «Ясень», «Ясень-М», тактические корабли «Борей» и «Борей-А». Три «Борея» мы сдали, один из них уже пять лет служит на Северном, два «стратега» – на Тихоокеанском, и один многоцелевой корабль «Северодвинск» – на Северном флоте. У командующих флотами и главкома нареканий к качеству продукции нет. Всего на сегодняшний день на Севмаше строятся четырнадцать больших кораблей с атомными энергетическими установками. Программа большая. Мы уверенно смотрим в будущее, до 2030 года как минимум. Если ничего не изменится, мы, конечно, с этим справимся.

Алексей Рахманов:

Дополню выступление Михаила Анатольевича двумя небольшими тезисами: сегодня во всем мире, в том числе у нас, наблюдается тенденция к повышению уровня автоматизации труда, что, скорее всего, приведет к некоему решению проблемы нехватки кадров. И второе: бережливое производство позволяет нам экономить ресурсы и повышать производительность труда.

Директор Института общественных наук и международных отношений Севастопольского государственного университета
Иван Чихарев:

Я буду говорить о макрорегионе Большое Средиземноморье, то есть об акваториях бассейнов Азовского, Черного и Средиземного морей – важнейших для поддержания стратегической стабильности. Сегодня Россия вернулась в Большое Средиземноморье, и главная ее миссия – подключение евразийского пространства, евразийских геоэкономических процессов к тем возможностям, которые есть в регионе. Именно здесь произошли и продолжают происходить события, коренным образом меняющие баланс сил в мире. Например, в августе 2008 года и, конечно, весной 2014 года. Сегодня мы продолжаем развиваться и, безусловно, влияем как в целом на морскую политику России, так и на судостроительную, кораблестроительную отрасль.

Но регион сложный. Вы знаете, что там продолжаются попытки присутствия американского флота. Заходит речь о строительстве Турцией канала «Стамбул» – дублера Босфора, причем вопрос международного статуса этого канала не решен. Существует ситуация прямого вызова в Азовском море. Большое Средиземноморье содержит целый спектр конфликтов – не только тех, которые касаются нашей страны: от палестино-израильского до восточноукраинского. Однако, рассматривая Средиземноморье и Причерноморье как площадку для развития морских современных технологий, мы должны понимать, что для нас это шаг к новому сегменту Мирового океана. Коммуникационная среда этого региона всегда порождала колоссальные возможности, в том числе экономические. Благодаря строительству Крымского моста возросли наши евразийские транзитные возможности, имеются основания возродить идею строительства газопровода «Южный поток». Очень важно сохранять в этом регионе стратегическое присутствие, удерживать стратегический баланс и извлекать экономические выгоды в интересах Российской Федерации.

Виктор Чирков:

Добавлю, что наша морская граница больше, чем сухопутная, и составляет 37 740 километров. Россия омывается тремя океанами и более чем двенадцатью морями. Морские акватории составляют более 7 млн квадратных километров. Территориальный шельф, находящийся под юрисдикцией России, – более 5 млн квадратных километров. Эти богатства надо защищать. Для этого нужен Военно-морской флот.

И в перспективе у нас борьба за Арктику, которая будет только нарастать. Не зря китайцы строят суда ледокольного типа: в перспективе они могут отказаться от ледовой проводки наших кораблей. Нам нужно думать, развиваться, и СМИ должны показывать место и роль Военно-морского флота и ОСК, поскольку последняя создавалась указом президента как ведущая корпорация, объединяющая основные предприятия отрасли.

Директор Центра анализа мировой торговли оружием
Игорь Коротченко:

В нынешних геополитических условиях роль и значение флота и ОСК возрастают многократно. Меняется политическая конфигурация, мир хаотизируется, и военные силы иной раз решают экономические задачи. То, что сегодня делает президент Трамп, который, кстати говоря, объявил о невиданном в истории повышении потенциала американских военно-морских сил, – это позиция экономического рэкетира, «вышибающего» преференции для промышленности Америки. Ему для этого нужен флот. Нам тоже нужен флот, но для защиты своих национальных интересов. Нельзя допустить военного и военно-политического доминирования американцев и их союзников в Арктике. Эта задача решается, кроме прочего, созданием нового поколения атомных ледоколов, в том числе и с возможной модульной военной нагрузкой, что абсолютно нормально и эффективно. Будет меняться ситуация и в области подводных беспилотников. Эту интересную тему надо осмысливать и каким-то образом формулировать информационные тренды.

Отдельные темы – импортозамещение и газотурбинное двигателестроение. Мы должны на экспертном уровне привлекать внимание к этой проблеме, для того чтобы те, кто разрабатывает соответствующее направление, по крайней мере получали приоритеты в плане финансирования и объективного освещения успехов и минимизации информационных проблем. От таких корпораций, как ОСК, зависит, в принципе, конкурентоспособность российского глобального бизнеса. Поскольку именно военная сила сегодня через призму ее экономического применения определяет очень многое.

И конкурентоспособность страны на мировом рынке будет зависеть от того, какой у нас флот, какой у нас потенциал.

Что касается военно-технического сотрудничества, здесь конкуренция усиливается, особенно на рынках стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Для того чтобы выстраивать долгосрочную, эффективную медийную политику, необходимо действовать осмысленно.

Директор департамента военно-технического сотрудничества ОСК
Алексей Дикий:

К сожалению, мир устроен так, что противоречия между государствами существовали, существуют и будут существовать. Когда-то СССР был одной из крупнейших держав, в том числе и морских. Затем в 1991 году он распался, и Россия отошла с мировых рынков вооружения. Стало ли в мире продаваться меньше оружия? Нет. Просто эти ниши заняли другие государства… Продажа кораблей существенно отличается от продажи других видов вооружения, потому что предполагает периодический ремонт и сопровождение в течение долгих лет. А кроме того, вместе с военно-морской техникой мы продаем обучение. Экипаж корабля (например, авианосца) обучается годами, начиная с постановки этого корабля на судостроительную верфь. Эти люди потом переходят вместе с военной техникой в свое суверенное государство и становятся нашими друзьями.

Противоречия в мире связаны с разделением ресурсов, занятием лучшего места под солнцем. В настоящий момент перечень угроз, с которыми сталкиваются государства, меняется. Истощается запас полезных ископаемых в континентальной части. Все государства уходят на континентальный шельф, а с континентального шельфа – в зону Арктики. Возникает острая задача охраны своих собственных биологических, природных ресурсов континентального шельфа, в том числе в районах открытого моря. Увеличивается количество связей между государствами, в том числе грузоперевозки. Возникает еще одна немаловажная задача – охрана путей транспортировки ископаемых. Самый простой пример – борьба с пиратством. Мы думали, что мы его давно искоренили, но нет – пиратство процветает.

Хотелось бы обратить внимание и на проведение точечных, экспедиционных операций, в том числе по поддержанию мира в различных регионах.

Эти три основных направления формируют сейчас развитие флотов всего мира. Поэтому увеличивается количество универсальных кораблей, в том числе патрульных, а также беспилотных, способных в подводной среде вести мониторинг всего, что происходит на континентальном шельфе.

Не секрет, что мы очень хорошо продаем наши неатомные подводные лодки, а в недалеком будущем возникнет большой спрос на корабли нового класса, которые будут обеспечивать защиту наших интересов в арктической зоне.

Руководитель Центра арктических исследований Института Европы РАН
Валерий Журавель:

Говоря о проблемах судостроения с позиции Арктики, мы, конечно, должны подчеркивать высокий экономический и транзитный потенциал региона, на который в первую очередь начали обращать внимание азиатские и европейские государства. Северный морской путь – это коридор, через который можно продвигать свои товары и услуги. В связи с глобальным потеплением он начал активно использоваться: в течение прошлого года было выдано 662 разрешения на плавание в акватории Северного морского пути, из них 107 – судам под иностранным флагом. Процесс набирает обороты, и мы должны говорить о необходимости наращивания числа судов, способных работать в трудных климатических условиях. В настоящее время в мире насчитывается примерно 70 ледоколов, половина из которых – российские. Активно звучат названия «Арктика», «Сибирь», «Урал». Но мы понимаем, что необходим новый ледокол типа «Лидера» мощностью 120 МВт, который обеспечит круглогодичный проход по Северному морскому пути. Честь и слава нашим судостроителям, которые реализуют эту задачу.

Мы считаем, что нужно создавать крупные серии: 12–14 типов кораблей и подводных лодок, унифицированных по комплексу вооружения, боевых информационно-управляющих систем, радиолокационных станций и других комплексов

Если говорить о военных угрозах в Арктике, хотел бы привести экспертную оценку: в течение одного месяца НАТО может развернуть группировку вооруженных сил в составе свыше ста боевых кораблей основных классов, треть из которых – носители крылатых ракет морского базирования. С 1975 года, с момента вхождения Норвегии в Североатлантический альянс, они не только проводят учения – они испытывают технику в самых разных технических условиях. В этом году обстановка не изменилась. Ряд ученых РАН считает, что нынешний уровень милитаризации Арктики не выходит за пределы разумной достаточности, однако в среднесрочной и долгосрочной перспективе международные риски могут возрасти. Я не знаю численности корабельного и боевого состава нашей российской армии, но имею открытые цифры по пограничной службе ФСБ России – это 34 корабля. И это на 20 тыс. километров в нашем арктическом побережье.

Чрезвычайно важно обратить внимание на изданный НАТО документ под названием «Гарантированный доступ к всеобщему достоянию», где высказывается мысль, что те богатства, которые находятся в Арктике, Сибири и на Дальнем Востоке, должны равномерно распределяться между всеми странами. С этим мы ни при каких обстоятельствах не согласимся. Поэтому, несмотря на все трудности, которые у нас есть, военную составляющую необходимо и дальше укреплять.

Коммерческий директор журнала «Арсенал Отечества»
Алексей Леонков:

Говоря о трудностях кораблестроения, отмечу, что зачастую заказчик, по сути, превращает изделия заводов в научно-исследовательские лаборатории – задачи меняются, сроки сдвигаются… А когда ценой невероятных усилий корабль сдается, выясняется, что он уже на самом деле не совсем отвечает задачам, которые в очередной раз изменились за это время.

От СССР нам досталось порядка двадцати семи типов различных кораблей. Содержать их, иметь мощности по ремонту, поиску тех самых комплектующих агрегатов, которые уже не производятся, достаточно сложно. Однако эти корабли должны быть в строю, и, понятное дело, этот труд ложится на плечи судостроителей.

Мы считаем, что нужно создавать крупные серии: 12–14 типов кораблей и подводных лодок, унифицированных по комплексу вооружения, боевых информационно-управляющих систем, радиолокационных станций и других комплексов. Малосерийность поступающих на флот современных кораблей ведет к удорожанию их постройки и эксплуатации. Заказчик не стремится финансировать перспективный задел даже для ключевых кораблей и корабельных систем, если нет прямой связи с конкретным проектом. Для кораблей первого ранга серии должны состоять из 4–8 кораблей, второго – 10–12 или даже больше, с учетом экспортного потенциала.

Временно исполняющий обязанности начальника Научно-исследовательского института кораблестроения и вооружения ВМФ Военного учебно-научного центра «Военно-морская академия»

Владимир Гусев:

Корабельный состав Военно-морского флота формируется исходя из задач, которые нам нужно решать. Сегодня создана благоприятная обстановка для развития судостроительной отрасли в России. Все больше предприятий выступает с предложением по импортозамещению военной техники. Каждому проектному бюро и заводу необходимо иметь свои участки по импортозамещению и представление о том, как решать эти задачи. Моделирование, сквозное проектирование и цифровизация в конечном счете должны вести не только к расширению производства, но и к сокращению сроков создания кораблей.

Алексей Рахманов:

Спасибо. Нам очень важно находиться в постоянном контакте с заказчиком. Формирование облика флота – ваша прерогатива. Мы лишь «подносим патроны», помогаем реализовать ваши идеи, исходя из опыта и модели применения кораблей и судов. И в этом смысле у нас есть только одно пожелание: мне кажется, нужно быть гораздо более свободными в мечтах и не бояться размышлять о том, что всем нам кажется далеким. Ведь многое из того, что еще недавно казалось невозможным, уже реализовано.

Военно-морской взгляд на экономику
Военно-морской взгляд на экономику
Военно-морской взгляд на экономику
Военно-морской взгляд на экономику
Военно-морской взгляд на экономику
Военно-морской взгляд на экономику
Военно-морской взгляд на экономику