Первый юбилей

Большинство городов и деревень в России расположены на берегах рек и озер. Основывая любое поселение, наши предки придавали огромное значение тому, имеется ли рядом источник. Но реки – это не просто необходимая нам вода, это и рыба, которая в ней живет, и путь, проложенный самой природой и очень удобный для людей. Сплавлять лес, перевозить товары, путешествовать…

В Сибири и на Дальнем Востоке до сих пор остаются такие селения, до которых можно добраться только двумя способами: либо на вертолете, либо на речном судне. И, наверное, для тамошних жителей нет праздника важнее, чем открытие сезона навигации, ведь она означает освобождение из зимнего плена. В России с давних времен любят смотреть ледоход: люди собираются на берегу, жгут костры, поют песни, устраивают гуляния. А вскоре после этого – новый праздник: в село приходит первый в этом году пароход, и его встречают с большой радостью.

С развитием судоходства и расширением российского флота в больших городах появилась традиция отмечать начало навигации. Самой пышной и торжественной она, конечно, была в Санкт-Петербурге – морской столице России. Имелся даже специальный документ «Церемониал при вскрытии реки Невы ото льда и открытии по оной судоходства», который периодически изменялся.

Существуют свидетельства очевидцев и работы историков о том, как отмечали праздник открытия навигации в разные времена.

При Петре I существовала особая церемония при замерзании и вскрытии Невы. Замерзание реки возвещалось жителям через одного из придворных шутов барабанным боем. Он же был обязан прежде всех перейти по льду в каком-нибудь странном наряде в сопровождении своих товарищей, из которых один нес холщовое знамя, а другие следовали с лопатами, веревками и крючьями. Вскрытие Невы возвещалось тремя пушечными выстрелами из Петропавловской крепости, и первым переезжал Неву сам царь или в его отсутствие генерал-адмирал.

Однажды свидетелем подобного события стал член французского посольства барон Корберон. 25 апреля 1776 года он записал в своем дневнике: «Сегодня вскрылась Нева. Это событие по случаю болезни великой княгини не сопровождалось пушечной пальбою. Обыкновенно стреляли из крепости, петербургский комендант переезжает реку в шлюпке, чтоб сообщить новость императрице, которая в свою очередь вручала ему известную сумму денег…»

Марина Короткова в своей книге «Традиции русского быта» так описывает это событие: «Ежегодное открытие навигации на Неве напоминало торжественный ритуал обручения венецианского дожа с Адриатикой. День вскрытия Невы ото льда стал одним из светских праздников в новой столице. В XVIII веке все мосты через Неву были понтонными, поэтому во время ледохода на две недели сообщение между берегами прекращалось. В день открытия судоходства церемониал предписывал преподносить кубок с невской водой Петру I, который бросал в него золотые монеты. Во времена Елизаветы Петровны и Екатерины II кубок заполняли серебряными монетами. Пушечная стрельба с Петропавловской крепости возвещала об открытии на реке навигации. Водное пространство заполнялось лодками, яликами, яхтами, которые создавали праздничную сутолоку. Обыкновенно водная процессия катающихся двигалась к Екатерингофу, где гостей ожидала великолепная закуска и танцы. Многие из катающихся страдали морской болезнью, дамы не могли привыкнуть к морю, и у них кружилась голова. Неумение управлять судами подвергало всех опасности. Во время бурь и дождей намокали платья и съезжали набок напудренные парики, но отказаться от катания было нельзя: это было насильственной волей царя. Катания не прекращались и в зимнее время. На Неве чистили лед, ботики ставили на коньки или железные полозья, поднимались паруса, и флотилия отправлялась в путь. Обычно летом из Петропавловской крепости плыли в Кронштадт, Стрельну или Петергоф. Затем поздним вечером возвращались обратно. Зимой маршруты были короче. Постепенно катания на воде стали превращаться из подневольной повинности в приятное удовольствие. Во второй половине XVIII в. они перенеслись в усадьбы с водоемами. Нежелающие кататься превращались в зрителей на берегу и наблюдали за водными процессиями».

В книге «Будни и праздники императорского двора» историк Леонид Выскочков приводит слова известной французской портретистки Марии Луизы Элизабет Виже-Лебрен. Дело происходило уже во время правления Павла I: «Стоит только вообразить впечатление от раскалывающегося по всей своей поверхности ледяного моря. Невзирая на служителей, расставленных вдоль набережных, дабы народ не выходил на лед и не прыгал с одной льдины на другую, находятся смельчаки, которые спускаются на плывущий лед и переходят таким манером на противоположный берег. Пускаясь в столь опасное предприятие, они крестятся, твердо веря, что ежели погибнут, то погибнут, и сие все равно уже заранее предопределено свыше. Первый, кто переедет реку после ледохода, подносит императору чашу невской воды и получает ее обратно наполненную золотом».

Выскочков отмечает, что «на самом деле именно комендант Петропавловской крепости подносил кубок с невской водой (в то время прозрачной и питьевой), а император возвращал кубок, наполненный золотыми монетами. Сведения о нескольких десятках золотых монет, ежегодно отпускаемых из сумм кабинета Его Императорского Величества, остались в архивных документах».

Александр Башуцкий в «Панораме Санкт-Петербурга», изданной при Николае I, в 1834 году, также описывает праздник начала навигации: «При освобождении ото льда Невы жители двух противоположных берегов, нередко по нескольку дней разлученные трудностью сообщения, с любопытством и нетерпением спешат на набережные величественной реки, чтобы видеть церемонию, открывающую судоходство по оной… Тысячи жителей, шумно толпящихся на обоих берегах Невы, освободившей светлые волны свои от хладного покрова; пушечные выстрелы; громкое ура матросов, пристающих к берегу на судах, и бесчисленное множество яликов… оживляют сие зрелище».

В статье историка капитана 1-го ранга Валентина Смирнова мы можем найти подробное описание «Церемониала при вскрытии реки Невы от льда и открытии по оной судоходства», утвержденного 10 марта 1869 года императором Александром II: «В адмиралтейском павильоне, находившемся напротив Зимнего дворца, приспускался флаг до половины флагштока. По этому условному сигналу управляющий Санкт-Петербургской речной полицией выезжал от домика Петра Великого на катере (гребном судне), вооруженном фальконетами (небольшими чугунными орудиями), и следовал к Петропавловской крепости. Управляющего сопровождали «партикулярные гребные суда», хозяева которых пожелали участвовать в церемонии.

Одновременно от Адмиралтейства к крепости выезжал главный командир Санкт-Петербургского порта (в случае его отсутствия или болезни – капитан над портом) на катере, также вооруженном фальконетами. За этим катером следовали императорский катер, катера генерал-адмирала и управляющего Морским министерством.

Поравнявшись с серединой Петропавловской крепости, катера главного командира и управляющего речной полицией салютовали семью залпами. В ответ главный командир получал семь залпов, а управляющий речной полицией – пять. После салютов от крепости уже на своем катере выезжал комендант Санкт-Петербургской крепости.

Главный командир порта после встречи коменданта уведомлял его о свободном сообщении по левую сторону реки, а управляющий речной полицией – о свободной от льда воде на правой стороне реки.

После этого все гребные суда кильватерной колонной направлялись к дворцовой пристани. Вслед за ними на расстоянии 20–30 саженей (35–55 м) шли «партикулярные гребные суда».

Приближаясь к Зимнему дворцу, комендант Петропавловской крепости салютовал ему семью выстрелами. Команды всех катеров, приставая к берегу у дворцовой пристани, троекратно кричали «ура». После этого комендант крепости в сопровождении главного командира порта и управляющего речной полицией входил во дворец, где рапортовал императору о состоянии частей, состоявших в его управлении. А командир порта и управляющий речной полицией докладывали об открытии сообщения по обеим сторонам реки.

И это было еще не все. Затем главный командир порта рапортовал об открытии судоходства по Неве генерал-адмиралу и управляющему Морским министерством. О том же докладывал Санкт-Петербургскому обер-полицмейстеру и управляющий речной полицией. Только после всех этих церемоний судоходство по Неве «делалось свободным»...».

После революции праздник начала навигации утратил свою пышность, но не потерял реального значения. И в первые годы советской власти и позже страна не переставала его отмечать. Вот свидетельство писателя Ивана Твардовского из книги мемуаров «Родина и чужбина» о том, как это происходило на Вятке: «Приближалась весна 1934 года. В Туреке трепетно ждали ледохода, тянулись к Вятке-реке. Вятка, священно почитаемая в тех местах, может быть, язычески обожествлена до степени поклонения и потому, что с наступлением тепла ее правый берег преображался: краски девичьих нарядов, сердечные песни любви к родному краю, неизбывная радость общения с пробуждающейся природой – все манило, молчаливо притягивало и нас, пришлых, желающих забыться и приобщиться к торжеству населяющих тот край здоровых людей. Я тоже шел на тот Березовый берег. Да и как же тут удержаться! Что может быть заманчивее, желанней встречи? И они, встречи, конечно, случались, радостью озаряли искалеченную юность.

Начало навигации отмечалось в Туреке как праздник. Встречать первый пассажирский пароход выходили стар и мал. Речная гладь просматривалась далеко вверх и вниз, и множество людей терпеливо и пристально, со сладостным трепетом всматривались в даль, и казалось, каждый только и желал первым заметить и первым же успеть объявить: «Идет!» Но заметить первым среди сотен ревностно ожидающих вряд ли кому удавалось. «Идет!» – выкрикивалось громом смешения голосов над массой всплеснувших рук и прыгающих тел. Прерывисто хлопая плицами и сбавляя скорость, пароход обманчиво вырастал в объеме и осторожно прижимался к пристани, как бы утопая в гуле радостных приветствий, пожеланий, поздравлений и суетных движений собравшихся. Недолги минуты стоянки. Поспешно убирались трапы, пароход отчаливал, и люди с какой-то опустошенностью медленно растекались цепочкой по разным дорожкам и стежкам».

Прекрасная традиция отмечать начало навигации существует и сейчас. Где-то этот день проходит весело и ярко: с участием курсантов, при большом стечении народа, а где-то буднично, по-деловому. Но всегда и везде этот весенний «речной новый год» встречают с радостью и надеждой.

 Праздник чистой воды
 Праздник чистой воды
 Праздник чистой воды
 Праздник чистой воды
 Праздник чистой воды