Первый юбилей

Россия устанавливает планку

История освоения Мирового океана – это летопись свершений смелых и сильных духом личностей, одна из которых – Федор Конюхов. Его яркая и насыщенная жизнь вызывает восхищение у миллионов людей из разных стран мира.

Знаменитый путешественник и мореплаватель готовит новый амбициозный проект: погружение в батискафе на дно Марианской впадины

Федор Филиппович, сколько раз люди уже пытались покорить самую глубокую точку океана?

За всю историю человечества было осуществлено всего два погружения на большую глубину Марианской впадины. Первое, в 1960 году, за год до полета Юрия Гагарина в космос, совершили Жак Пикар и Дон Уолш. Они погрузились, дошли до дна, постояли, посмотрели в иллюминатор и всплыли. Ничего другого в то время они сделать не смогли – соответствующей техники еще не существовало.

Спустя более полувека, в 2012 году, когда человек уже и на Луне неоднократно побывал, и добыл пробы лунного грунта, кинорежиссер Джеймс Кэмерон повторил погружение в Марианскую впадину, в то ее место, которое называется Бездна Челленджера. И сделал это в одиночку. Впрочем, Дон Уолш помогал ему советами.

Пикар умер в 2004 году, и сегодня на планете Земля остались всего два человека, видевших своими глазами «дно Земли». Именно видевших, поскольку и Джеймс Кэмерон лишь посмотрел на дно впадины в иллюминатор, сфотографировал и всплыл…

А что вы планируете сделать там, на глубине? И будете ли погружаться в одиночку, как Кэмерон?

Мы собираемся в это необычное путешествие вдвоем с известным полярником Артуром Чилингаровым и ставим перед собой несколько задач. Во-первых, исследовательскую. Хотим взять пробы грунта и, возможно, поднять на поверхность для изучения глубоководных морских животных. Наверное, стоит рассказать подробнее о самом этом месте. Марианская впадина протянулась вдоль Марианских островов в Тихом океане на 1500 километров. У нее V-образный профиль, крутые склоны и плоское дно шириной от одного до пяти километров, разделенное порогами на несколько замкнутых депрессий. У дна давление воды достигает 108,6 мегапаскаля. Это более чем в 1100 раз превышает нормальное атмосферное давление на уровне Мирового океана. По дну впадины проходит граница стыковки двух тектонических плит: Тихоокеанская плита уходит под Филиппинскую. В том месте, где они сходятся, мы хотим взять камень и грунт с каждой плиты и в промежутке между ними.

Кэмерон погрузился в батискафе Deep Sea Challenger, двигатель которого позволял развить три мили в час, притом что там всего-то расстояние в пять миль – около десяти километров. Оставалось подойти и взять камушки механической рукой робота-манипулятора, имеющей гидравлический принцип действия. Это бы дало науке больше, чем грунт Луны. Потому что там, на глубине, при чудовищном давлении столько миллионов лет идут разные процессы.... Но у батискафа Кэмерона отказали двигатели и механическая рука. В результате он ничего не смог сделать.

Мы тоже совершим свою попытку. Мне кажется, сейчас для России очень важно делать такие вещи, реализовывать подобные проекты, вести исследования. Мы видим на карте Марианскую впадину, на дворе второе десятилетие XXI века, но мы до сих пор не можем сказать, что же там происходит. А ведь еще в 1957-м, когда мне было семь лет, советское научно-исследовательское судно «Витязь» под руководством Алексея Добровольского было там и установило, что максимальная глубина желоба – 11 022 метра. Эта цифра вошла во все советские учебники и энциклопедии, хотя, конечно, измерена с определенной погрешностью. Использовался эхолот: «прострелили», поймали эхо и рассчитали.

У нас есть великая страна, современные технологии, специалисты. осталось только всех объединить

Кстати, если в Северном полушарии имеется Марианская впадина, то в Южном, возле Фиджи, есть желоб Тонга, на карте его глубина обозначена как 10 800 метров, но с необходимой точностью эту глубину тоже пока никто не знает. Исходя их особенностей Южного полушария ученые предполагают, что желоб Тонга глубже, чем Марианская впадина. Однако своего «Витязя» для него не нашлось. И почему-то никто так и не пытается точно измерить его глубину.

Наверное, это дорого – снарядить такую экспедицию?

Думаю, дело не в деньгах. Это не какие-то запредельные суммы… Просто люди перестали быть романтиками, исследователями, перестали быть любопытными. Разве в 1957 году у нас было больше средств? Но был «Витязь», и много чего еще. Процитирую услышанные мною недавно слова: «В шестидесятых полетели на Луну, измерили глубину Марианской впадины, сделали многое другое, а бюджет всего Советского Союза был меньше, чем сегодня бюджет Москвы. И все-таки они это сделали!» Я помню советские времена – тогда не было дорог, миллионеров и богатых компаний. Мы годами ходили в одной и той же фуфайке, отоваривались в полупустых магазинах, а видите, что вытворяли!

Сейчас у нас есть великая страна и все современные технологии. Почему мы все время говорим, что их нет? Есть! И кузнецы есть, и барокамера есть, и титан есть, и электроника имеется... Нужно только все собрать. Было бы просто замечательно, если бы нам совместно с ОСК и другими компаниями удалось сделать батискаф для погружения в Марианскую впадину.

Это будет сенсация!

Слово «сенсация» мне не нравится, оно некрасивое. Но это будет открытие! Только вдумайтесь: никто не поднял ни одного кусочка со дна Марианской впадины. Причем, когда погружаешься и садишься на плато – его поверхность покрыта осадком, который не несет для нас интересной информации. Надо обязательно достать сам грунт.

Я встречаюсь со многими учеными: австралийскими, американскими, европейскими... Они говорят: «Люди даже не представляют, что там находится». Некоторые предполагают, что там все еще живут даже древние динозавры.

Удивительно обстоят дела на земном шаре: столько астронавтов – почти в каждой стране, а Марианскую впадину видели всего три человека. Мы часто размышляем об этом с Чилингаровым: как можно уйти из этого мира, не посмотрев на Марианскую впадину? Это надо увидеть!

После погружения Кэмерон анонсировал выход своего фильма о подводном мире. Он рассчитывал, что «Подводный Аватар» увидит свет спустя семь лет после экспедиции. В результате его удалось снять почти в два раза быстрее. Похоже, «Подводный Аватар» будет начинаться, как и знаменитый «Титаник»: камера погружается на глубину, и мы видим лежащий на дне корабль. Лично мне до сих пор очень интересен самый известный фильм Кэмерона. В каком-то смысле это очень любопытный документ. Когда я смотрю его кадры, я думаю о глубоководных мирах. Режиссер дает мне возможность своими глазами увидеть, как «Титаник» лежит на глубине 3700 метров, я могу рассмотреть его якорь, иллюминаторы... Все это документальное, живое. Кэмерон сделал фильм о своем погружении для National Geographic. А в «Подводном Аватаре» обещает показать уникальные съемки, интересные кадры.

Но строить аппарат – дело долгое. Наверное, подготовку к погружению вы будете вести параллельно?

Мы хотим, чтобы экспедиция состоялась через два-три года. Мы ставим перед собой такую цель, потому что сегодняшние технологии позволяют все делать параллельно: одни куют сферу, другие собирают электронику. Сейчас я готовлюсь лететь вокруг света на «солнечном самолете» – планере и учусь. И к погружению обязательно будем готовиться.

Ваш батискаф будет отличаться от того, на котором погружался Джеймс Кэмерон?

Кэмерон спускался в одиночку, а нам нужен батискаф на двоих, этим он и будет отличаться. Другие изменения тоже обязательно будут, но основные принципы останутся прежними: манипулятор, двигатели.

Правда ли, что вы планируете установить на дне впадины крест?

Да. Нам нужен какой-то символический жест. Такой же, как в свое время оставили на Северном полюсе. Мы собираемся установить на дне впадины российский флаг и православный крест из камня. Флаг будет ставить Артур Николаевич, моя забота – крест. Я священник, поэтому ничего странного в моем желании нет. К тому же пятидесятикилограммовый крест – дополнительный вес. Мы оставим его на глубине, а сами всплывем.

Есть еще и такая тонкость: на глубину 11 025 метров еще никто не погружался. Оба предыдущих погружения осуществлялись до глубины плато – 10 800 метров. Ученые предполагают, что на дне имеется трещина и сильное течение. Может быть, мы зайдем в эту трещину.

Вы предполагаете использовать только российские разработки?

В основном да. В России все есть. Самое сложное – выковать сферу. Для Джеймса Кэмерона ее изготовили в Японии. Крис Уэлш и Ричард Брэнсон не могли погрузиться, потому что не смогли выковать эту сферу – ее оболочка треснула во время испытания в барокамере. В России необходимые технологии существуют еще с советских времен – мы можем продавить титан на 20 000, есть специалисты, ученые, конструкторы. Надо только всех их объединить. Изготовить такой батискаф – значит придать подводному кораблестроению новый импульс. Я был в Санкт-Петербурге, разговаривал с конструкторами и знаю, что есть неплохие разработки, которые пока засекречены. Владимир Путин в своем послании показал нам много удивительного. Мы даже не знали, что в России такое есть, думали, что подобные технологии – это что-то из области фантастики. У меня есть знакомый конструктор батискафа из Австралии. Он сказал: «Весь мир говорит о том, с какой скоростью идет ваша подводная лодка. Мы тоже могли бы такое сделать, просто у нас пока такой задачи не ставили. А у вас президент поставил!» Хорошо, что мы задаем такие высокие планки. Так и должно быть. Кому еще, как не нам с такой территорией, с такими людьми!

Россия устанавливает планку
Россия устанавливает планку
Россия устанавливает планку
Россия устанавливает планку
Россия устанавливает планку
Россия устанавливает планку
Россия устанавливает планку