Первый юбилей

Пароход «Елизавета». Первый российский

Светлана Васильева, редактор газеты «Адмиралтеец»

3 ноября 1815 года жители Санкт-Петербурга стали свидетелями поистине исторического события: отшвартовавшись от невской пристани, в свой дебютный регулярный рейс в Кронштадт отправился первый российский пароход «Елизавета»

Как показало время, новое судно, построенное на литейно-механическом заводе Берда, позже вошедшем в состав Адмиралтейских верфей, произвело настоящую техническую революцию в гражданском судостроении.До этого по водам Финского залива ходили только гребные и парусные суда – «пассажботы», тратившие в безветренную погоду на путь до Кронштадта около суток. «Елизавета», на борту которой было тринадцать пассажиров, развила скорость в пять узлов и благополучно завершила рейс за 3 часа 20 минут.

В Кронштадте состоялась торжественная встреча первенца российского пароходостроения. В присутствии главного командира Кронштадтского порта было устроено состязание на скорость между пароходом и лучшим «ходоком» среди судов Кронштадта – командирским гребным катером. Только при работе гребцов «на всю возможную силу» катер шел почти одним ходом с «Елизаветой», иногда даже опережая ее. Но при обычных усилиях матросов катер сильно отставал. Как подтвердили участники события, если бы гонка проходила вне пределов гавани или при волнении залива, катер просто не смог бы участвовать в состязании.

Первый рейс

Шотландец Чарльз Берд приехал в Россию в 1786 году. Будучи энергичным и образованным инженером, уже в 1792-м он получил право на строительство завода в Петербурге, на Матисовом острове в устье реки Фонтанки. В 1796 году стараниями товарищества Берда и заводчика Франца Моргана были возведены четыре каменных корпуса первого в городе частного литейно-механического предприятия, на котором было налажено производство паровых машин. В 1800 году на заводе построили первую паровую машину конструкции Берда, а к 1813-му было изготовлено уже около 200 паровых машин. В 1815 году на предприятии был спроектирован и построен первый в России пароход, получивший название «пароход Берда». Именно это судно, именуемое вначале на английский манер «пироскаф» или «стимбот», стало родоначальником российских пароходов.

В сентябре 1815-го оно прошло первые «ходовые испытания» в пруду Таврического сада. Вот как описывала это событие газета «Сын Отечества»: «Судно сие полтора часа ходило по разным направлениям в круглом, напротив дворца, бассейне, которого диаметр не превосходит сорока сажен. Удобное движение столь большого судна в таком малом пространстве воды представляло приятное зрелище и показывало, сколь оно удобно в управлении. Новость сего явления, местоположение и прекрасная того дня погода привлекли туда необыкновенное множество зрителей». В качестве двигателя на пароходе, впоследствии получившем название «Елизавета», применили балансирную паровую машину Уатта, мощность которой составила четыре лошадиные силы, а частота вращения вала – сорок оборотов в минуту. На пароходе установили шестилопастные бортовые колеса шириной 120 и диаметром 240 см.

Длина «Елизаветы» составила 18,3 м, ширина – 4,57, а осадка судна – 6,1 м. Паровой котел на одну топку работал на дровах, от нее шла дымовая труба из кирпича, которую позднее заменили на металлическую. Труба могла служить основой для паруса, ее высота составляла 7,62 м. «Елизавета» могла развивать скорость до 5,8 узла (почти 11 км/ч). При этом, как писали современники, «Берд не построил для приложения паровой машины к судам нового судна, а только вделал сию машину в обыкновенную Тихвинскую лодку...».

«Елизавета» ежедневно совершала рейсы между столицей и Кронштадтским портом, а английское название «стимбот» с легкой руки морского офицера, будущего российского адмирала Петра Рикорда, сменилось на русское «пароход».

Промышленник Берд умел обращаться с государственными чиновниками. Мемуарист Филипп Вигель описывал прогулку на пароходе «Елизавета», на которую Берд пригласил его в компании графа Михаила Вильегорского и влиятельного царедворца Августина Бетанкура, впоследствии ставшего министром путей сообщения. Маршрут прогулки проходил по Неве с посещением завода, затем по Ладожскому озеру. Семейство Берда развлекало и угощало приглашенных гостей на борту корабля.

В 1816-м был спущен на воду второй пароход, улучшенной конструкции, с машинной мощностью 16 лошадиных сил. С 1817-го регулярные пассажирские рейсы стали совершаться по два раза в день.Так в Санкт-Петербурге открылась первая в мире морская пароходная линия.

Как дела? Как у Берда!

В 1816 году в Департаменте государственного хозяйства и публичных зданий было заведено «Дело о выдаче привилегий владельцу литейного завода Чарльзу Берду на судно, приводимое в движение паром».

Благодаря успеху своего изобретения Чарльз Берд получил несколько больших государственных заказов и создал свое пароходство. Пятью годами позже на линии Санкт-Петербург – Кронштадт курсировало уже четыре парохода Берда. Два из них имели паровые машины в 35 лошадиных сил, один – 25, и еще один – 12.

С июня 1817 года пароходы Берда занимались уже и грузовыми перевозками. Конкуренция между парусными и паровыми судами была недолгой: последние оказались намного удобнее и быстрее.

Именно благодаря Чарльзу Берду Россия стала четвертой страной в мире по пароходостроению

В 1832 году с учетом опыта строительства малых пароходов, служивших для портовых нужд и перевозки грузов, был построен военный пароход «Геркулес». На нем была установлена первая в мире усовершенствованная пароходная машина без балансира, созданная русскими техниками-новаторами. В Англии такие машины появились только в конце 30-х годов XIX века. В 1836 году на Ижорском адмиралтейском заводе построили первый колесный 28-пушечный пароходофрегат «Богатырь» водоизмещением 1340 тонн с машиной мощностью 240 лошадиных сил.

Берд наладил пароходное сообщение между Петербургом и Ревелем, Ригой и другими городами. Он владел речным пароходостроением по всей России, имел право на монопольное строительство судов для Волги – частные лица без разрешения Берда не могли строить свои пароходы. Исключительная императорская привилегия принадлежала Берду почти 30 лет. По официальным данным, к 1820 году по русским рекам уже ходили или были готовы к спуску пятнадцать пароходов, а к 20-летнему юбилею первого рейса «Елизаветы» в России насчитывалось пятьдесят два парохода. За заслуги перед Россией, ставшей для него вторым отечеством (не случайно здесь его уважительно величали Карлом Николаевичем), Чарльз Берд был пожалован дворянским титулом и получил множество наград, в том числе орден Святого Владимира 3-й степени. Само имя Берда на десятилетия стало символом успеха. На вопрос «Как дела?» петербуржцы отвечали: «Как у Берда. Только труба пониже да дым пожиже».

Дело на полтора века…

Сегодня современное судостроение шагнуло далеко вперед и первые паровые машины Берда могут показаться слишком простыми. Но именно благодаря их строительству Россия стала четвертой страной в мире по пароходостроению. При этом пароходы, в основе конструкции которых лежал принцип, заложенный Бердом, строились в России вплоть до 1959 года.

А название первого из них – «Елизавета» – и имя его создателя навсегда вошли в историю Адмиралтейских верфей и в летопись отечественного судостроения.

Символично, что в здании, в котором более двух веков назад проживала семья Бердов, сегодня располагается отдел строителей надводных судов и кораблей.