Первый юбилей

От «Ростислава» до Цусимы

В конце XIX века должность управляющего морским министерством занимал Иван Шестаков. Зачастую его вмешательство непосредственно в процесс постройки кораблей приводило к бесконечным переделкам

Однако и после его смерти положение дел не изменилось, а даже ухудшилось – число людей, создающих помехи, только возросло. В результате, несмотря на наличие мастеров-судостроителей и неплохих промышленных возможностей, отечественная судостроительная отрасль поставляла флоту далеко не самые удачные образцы кораблей. Потребовалась цусимская катастрофа и политическая воля Столыпина, чтобы судостроение в России встало на прочные позиции.

Вплоть до Русско-японской войны 1904–1905 годов в России создавали броненосный флот немалой численности. Корабли строили на Черном и Балтийском морях, а с Балтики переводили также на Дальний Восток. Единая стратегия при этом отсутствовала. Страна все еще не имела Морского генерального штаба, который мог бы решить, какие корабли необходимы для успешного ведения войны на море. На судостроителей оказывали влияние и Морской технический комитет, и генерал-адмирал Алексей Александрович, и командующие флотами, и управляющие Морским министерством.

Тяжелое вооружение

Как и прежде, перед проектировщиками броненосцев ставили задачу устанавливать на корабли максимальное вооружение и бронирование при минимальном водоизмещении. Если на круглых кораблях Андрей Попов смог это осуществить, то на броненосцах с нормальными размерениями получалась постоянная перегрузка. Возрастала осадка, броневой пояс уходил в воду и не мог защищать жизненно важные части корабля. Пытались использовать зарубежный опыт, но по разным причинам это не удавалось. Например, кораблестроители предлагали установить водотрубные котлы или использовать вместо угля нефтяное топливо, однако из-за слабого развития отечественной промышленности или нежелания комитета применять передовую, но еще неосвоенную технику от подобных идей отказывались и вновь возвращались к уже опробованным вариантам.

Немало споров было и о том, какой артиллерией вооружать корабли и как ее устанавливать. При строительстве броненосца «Ростислав» для Черноморского флота приказано было уложиться в 6000 тонн. Кораблестроитель Саверий Ратник предложил строить его по типу броненосца «Сисой Великий», вооруженного спаренными башнями 305-миллиметровых орудий на носу и корме. После «Петра Великого» этот вид эскадренного броненосца стал в России и Европе основным. Тем не менее после длительных обсуждений было принято решение использовать новоразработанные 254-миллиметровые орудия. Кроме того, управляющий Морским министерством Николай Чихачёв отменил установку водотрубных котлов, которые было удобно топить нефтяными остатками (мазутом), и на «Ростиславе» впервые было решено оборудовать топки для сжигания мазута. В дальнейшем предполагалось перевести на них все корабли. Таким образом, четыре из восьми котлов оборудовали под уголь и еще четыре – под мазут. Но… начав эксплуатацию корабля, от нефтяного отопления отказались из-за неподготовленности матросов к управлению форсунками.

Перед проектировщиками броненосцев ставили задачу : максимальное вооружение и бронирование при минимальном водоизмещении

Много времени ушло на доводку не прошедших заводские испытания 254-миллиметровых орудий и их башен – она была закончена только в 1902 году. Однако с перегрузкой корабля, из-за которой переуглубление составило 0,94 метра, справиться так и не удалось. Почти весь броневой пояс ушел в воду. Этот недостаток большинства российских броненосцев оказался роковым в Цусимском сражении. «Ростислав» уцелел только потому, что его оставили на Черном море.

Балтийские серии

Первой серией кораблей, которые строили на Балтийском море, стали броненосцы береговой обороны типа «Адмирал Ушаков». Спроектировал их известный судостроитель Эраст Гуляев, и они должны были стать идеалом кораблей, способных при водоизмещении 4127 тонн нести мощное вооружение. Сначала эти броненосцы решили вооружить 229-миллиметровыми орудиями, но уже перед спуском первых двух кораблей «Адмирал Ушаков» и «Адмирал Сенявин» применили 254-миллиметровые пушки, предназначенные для суши. По требованию Морского технического комитета на этих броненосцах сохранили негодные для флота гидравлические приводы, и только на третьем, «Генерал-адмирал Апраксин», установили приводы электрические. Проверка пушек на полигоне заставила уменьшить их заряды и соответственно дальность стрельбы. Все три броненосца береговой обороны были отправлены в составе 2-й Тихоокеанской эскадры на Тихий океан. В сражении при Цусиме «Адмирал Ушаков» погиб, а два остальных корабля сдались в отряде контр-адмирала Николая Небогатова. Конструкция Гуляева позволила им пройти через океаны, но они не смогли встать в одну линию с эскадренными броненосцами.

При создании следующей серии – эскадренных броненосцев – проектное водоизмещение, наконец, было решено увеличить до 10 тысяч тонн. Первоначально управляющий Морским министерством Николай Чихачёв предписал взять за основу броненосец «Император Николай I» и воспользоваться проектом английского броненосца «Сан-Пари». Разработанный комитетом проект, имеющий при водоизмещении 10 900 тонн скорость 17 узлов, четыре 305-миллиметровых орудия в двух барбетных башнях и восемь 203-миллиметровых пушек в четырех башнях, имел не много общего с предложенными Чихачёвым прототипами. Он был близок к выработанному в Западной Европе виду эскадренного броненосца, а расположением артиллерии походил на броненосный крейсер «Адмирал Нахимов». Основным недостатком этого корабля стало отсутствие запаса водоизмещения. Но уже в ходе постройки по инициативе командира Петербургского порта Владимира Верховского были внесены значительные изменения: 305-миллиметровые орудия было решено ставить в башенных установках – с 35-калиберных их заменили на 40-калиберные, а 203-миллиметровым пушкам предпочли 152-миллиметровые патронные орудия Канэ. Последние во время испытаний нередко выходили из строя, но их оставили на вооружении. Недостатки имелись и у башен для этих пушек, из-за чего реальная скорострельность уменьшалась вдвое.

Машины для «Полтавы» и «Петропавловска» заказали английским предприятиям, для «Севастополя» – Франко-Русскому заводу. Они обеспечивали скорость более 16 узлов. При этом водоизмещение «Петропавловска» и «Севастополя» превысило 11 тысяч тонн, осадка достигала 8,6 метра. После перехода на Дальний Восток механизмы «Севасто­поля» расшатались, и даже после ремонта его скорость уже не превышала 15 узлов.

Так как Ижорский завод в то время был на реконструкции, часть брони заказали в США и на разных кораблях установили разную броню. Неудачными оказались башни главного калибра с вертикальными стенками и большой амбразурой. Кроме того, основная масса боеприпасов была сосредоточена под носовой башней, вне броневой защиты, что привело к быстрой гибели «Петропавловска» при подрыве на мине в Порт-Артуре. Степан Макаров, проводивший проверку кораблей на непотопляемость, отметил недостатки водонепроницаемых переборок и сложность водоотливных систем. Исправить их удалось лишь частично.

Корабли строили семь лет. Они составили ядро 1-й Тихоокеанской эскадры в Порт-Артуре. Эти броненосцы в основном были подобны кораблям японского флота,  построенным в Англии, и в ходе Русско- японской войны, обороняя базу Порт-Артур, они все погибли в боях с японским флотом.

Короткий век «Пересвета»

Третьей серией кораблей стали необычные броненосцы-крейсера типа «Пересвет». Они были напоминанием о прежней доктрине существования крейсерского флота для борьбы с неприятельским судоходством, и их прототипом были избраны английские броненосцы. Однако не учитывался тот факт, что эффективные действия подобных кораблей в океанах были возможны благодаря многочисленным портам и базам Великобритании по всему миру. В качестве главного оружия на новых броненосцах использовались 254-миллиметровые облегченные пушки, в качестве противоминной артиллерии – тяжелые 152-миллиметровые орудия. Моряки решили остановиться на усредненном типе отечественных кораблей и требовали избежать перегрузки, оставив запас водоизмещения. В частности, адмирал Алексей Бирилёв предлагал закладывать в проект 50 тонн запаса на каждую тысячу тонн водоизмещения. Он считал, что возможна скорость и 16, и 17 узлов, так как в боевой линии с участием старых кораблей эскадренная скорость может быть менее 15 узлов. Большинство адмиралов его поддержали.

В январе 1895 года управляющий Морским министерством поручил разработку проекта параллельно с комитетом и Саверию Ратнику. В том же месяце появились четыре эскиза. Выбрали проект броненосца типа «Ринаун». Теоретические выкладки Балтийского завода были проверены в опытовом бассейне, и на основании испытания моделей были изменены обводы корпуса, чтобы получить скорость до 17,5 узла. После доработки проект утвердил император. 24 июля он разрешил построить два броненосных крейсера по 12 674 тонны. Корабль «Пересвет» строил Балтийский завод, «Ослябя» – Новое адмиралтейство. Уже в ходе постройки из-за замены части артиллерии и изменения бронирования у кораблей появилась перегрузка, вследствие чего нормальный запас топлива в 1200 тонн был уменьшен на 180 тонн.

«Пересвет» (строитель Владимир Оффенберг) и «Ослябя» (строитель Владимир Семенов) были спущены на воду в 1898 году. «Пересвет» вошел в строй лишь в 1901 году, хотя корпус и машины приняли в казну уже в 1899 году. «Ослябя» вошел в строй также в 1901 году. Причиной задержки стала неготовность башен – пушки поступили лишь во второй половине 1900 года. Третий корабль, «Победа», был заложен на Балтийском заводе в 1899 году, спущен на воду в 1900 году и вступил в строй в 1902 году. Строил его тот же Оффенберг.

В 1903 году «Пересвет» прибыл на Дальний Восток. Командующий тихоокеанской эскадрой вице-адмирал Николай Скрыдлов высоко оценил работу Балтийского завода, посчитав ее сравнимой с работами лучших иностранных судостроительных фирм. Однако флагман считал, что этот тип корабля скорее относится к крейсерам, чем к броненосцам. В бронировании и скорости судно уступало даже японским броненосным крейсерам типа «Асама». Вскоре на Тихий океан прибыл и броненосец «Победа». Оба корабля участвовали в Русско-японской войне и погибли при обороне Порт-Артура. Третий корабль, «Ослябя», вошел во 2-ю Тихоокеанскую эскадру и прошел путь от Кронштадта до Цусимы. Крейсер был поставлен в строй среди броненосцев и погиб в Цусимском бою.

Импорт с изменениями

В России существовали свои типы броненосцев, но проектирование и постройку таких кораблей также часто заказывали за границей. Так, в 1898 году, несмотря на споры в руководстве российского судостроения, американскому кораблестроителю Чарльзу Крампу заказали постройку броненосца «Ретвизан» и крейсера «Варяг». В 1901 году броненосец классического типа, с двухорудийными 305-миллиметровыми башнями в носу и корме, вышел на ходовые испытания. Американцы построили для своего флота три корабля такого улучшенного типа. Но в России продолжать постройку кораблей, подобных «Ретвизану», не стали. И хотя Балтийский завод подготовил свой проект, по желанию великого князя Алексея Александровича Морское министерство заказало во Франции броненосец «Цесаревич». Было решено, что в России надлежит строить корабли по французскому проекту. В 1898 году был выдан заказ. В 1903 году корабль был принят в казну с указанием, что 305-миллиметровая артиллерия не готова. Его спешно отправили на Дальний Восток, и он прибыл в Порт-Артур до начала войны с Японией. И «Ретвизан», и «Цесаревич» были торпедированы при первой атаке японцев на рейд Порт-Артура, однако после ремонта они продолжали участие в боевых действиях.

На крейсерах быстрее, чем на других кораблях, строящихся в то время в россии, вводились технические новинки

С 1900 года в России на разных заводах начали строить эскадренные броненосцы по французскому проекту (с некоторыми изменениями): «Орел» – на «Галерном островке», «Император Александр III» – на Балтийском заводе, «Бородино» – в Новом адмиралтействе, «Князь Суворов» и «Слава» – на Балтийском заводе. Машины также изготавливали в России. В результате построенные корабли несколько отличались друг от друга и от прототипа. Алексей Александрович хотел заменить восемь 152-миллиметровых орудий на 203-миллиметровые, но это было возможно сделать только при отказе от постройки двух заказанных Балтийскому заводу броненосцев. Предложение осуществили на новой серии броненосцев уже после Русско-японской войны. Планировали сдать корабли в 1905 году. Приказ ускорить постройку четырех броненосцев после начала войны не был поддержан финансированием. Более того, достройка переведенных с верфей в Кронштадт кораблей задерживалась из-за слабого оснащения мастерских и затопления «Орла» в Кронштадтском порту. Только после гибели «Петропавловска», когда начали думать об отправке на Дальний Восток 2-й Тихоокеанской эскадры, работа ускорилась, и четыре броненосца, без «Славы», летом 1904 года прошли испытания. Корабли были построены добротно, что позволило им благополучно перейти на Тихий океан. Однако перегрузка их составила почти 13%. В частности, на «Орле» осадка возросла с 7,96 до 8,82 метра, причем основная часть бортовой брони ушла в воду. Перегрузка резко сказалась также на ухудшении остойчивости кораблей. На кораблях было много горючих веществ, которые в бою служили источниками пожаров. Тушение их в ходе боя приводило к большому количеству воды на палубах, что создавало крен. При этом в воду погружались пробоины в небронированном борту, разрушенном попаданиями фугасных снарядов. В результате в Цусимском сражении «Князь Суворов», «Император Александр III» и «Бородино», попеременно возглавлявшие колонну, под огнем японского флота один за другим опрокинулись. «Орел» также получил повреждения, но не перевернулся, потому что его корабельный инженер Владимир Костенко применил предложенные еще до войны методы спрямления крена затоплением отсеков противоположного борта и уговорил командира броненосца убрать в трюм массу горючих предметов. «Орел» единственным из четырех кораблей остался на плаву, и на второй день Цусимского сражения был взят японцами при сдаче отряда контр-адмирала Небогатова.

В Николаевском адмиралтействе для Черноморского флота был заложен в 1898, спущен в 1900 и вступил в строй в 1905 году последний из восьми броненосцев по двадцатилетней программе – «Князь Потемкин-Таврический». Этому кораблю предстояло вести бой с находящимися на высоте батареями, защищающими вход в пролив Босфор. Его спроектировали по традиционной схеме: по одной двухорудийной 305-миллиметровой башне в носу и корме и вспомогательная артиллерия в бортовых казематах. В действия кораблестроителя Шота неоднократно вмешивался главный командир Черноморского флота и портов, что приводило к переделкам и задержкам в постройке.

Последний тяжеловес

Подобное положение наблюдалось также с крейсерами и кораблями других классов – развитие промышленности и наличие собственных инженеров позволяло проектировать и строить их на отечественных заводах. Причем на крейсерах быстрее, чем на других кораблях, вводились технические новинки. В частности, на крейсере «Рюрик» впервые использовали новые патронные 152-миллиметровые и 120-миллиметровые орудия, новые 203-миллиметровые дальнобойные пушки длиной в 45 калибров. На крейсере, разработанном на Балтийском заводе инженером Родионовым, впервые была применена подача патронов в поддонах-беседках, которые с помощью тележек и лебедок доставляли из погреба к орудию. Эти и другие улучшения позволяли считать крейсер первым вполне удавшимся и самым сильным из существующих. Однако он остался единственным кораблем такого типа. Последующие крейсеры «Россия» и «Громобой» строили по другому, усовершенствованному типу. Телефонную связь Евгения Колбасьева, которая была лучше зарубежных образцов, рекомендовали для всех кораблей.

В России существовали свои типы броненосцев, но их часто проектировали и строили за границей

Последним броненосным крейсером до войны стал «Баян», спроектированный для совместного действия с эскадренными броненосцами. Этот корабль был снабжен 203-миллиметровыми орудиями в башнях. Много проблем вызвала перегрузка. В конце концов после года споров корабль был заказан летом 1898 года во Франции. И в ходе постройки снова меняли проект. Из-за отказа от нефтяного отопления сохранили угольные ямы, переборки которых пришлось подкреплять. В 1903 году корабль был отправлен на Дальний Восток, где участвовал в обороне Порт-Артура и погиб от огня осадных батарей. Однако он хорошо себя показал в войне, и по его образцу после войны были построены еще три подобных корабля.