Первый юбилей

Фотограф, который изобрел субмарину

История отечественного судостроения складывается из великих и малых свершений множества людей: проектировщиков, кораблестроителей, изобретателей...

Сегодня об одном из них – строителе боевой подводной лодки и изобретателе торпеды Иване Александровском – расскажет Николай Скрицкий

Иван Федорович Александровский родился в 1817 году в Митаве (ныне – латвийская Елгава). Его отец с трудом смог обеспечить сыну учебу в ремесленном училище, но юноша оказался талантливым художником. За четыре удачных пейзажа, показанных в Петербурге, Академия художеств присвоила их автору звание «неклассного художника», что позволило Александровскому стать школьным учителем рисования и черчения. Пополняя недостаток знаний, он много читал и самостоятельно изучал науки – в первую очередь химию и физику. Оценив перспективность фотографии, Иван Федорович познакомился за границей с новейшими типами фотоаппаратов и в начале 1850-х годов основал свое фотографическое заведение на Невском проспекте, вскоре ставшее популярным.

В 1853 году, увидев в Лондоне флот, который готовили для похода на Россию, он задумался о том, какими средствами можно остановить эту парусно-паровую армаду. Результатом этих раздумий стал проект действующей подводной лодки с механическим двигателем, использующим сжатый воздух. Благодаря помощи профессора Барановского, который разработал устройства для сжатия воздуха, проект был приведен к законченному виду, и 1 мая 1862 года чертежи лодки были переданы генерал-адмиралу. Великий князь Константин Николаевич показал их видному ученому Константину Посьету, который посчитал проект «удобоисполнимым и полезным». Однако в июне 1862 года Морской ученый комитет отверг его из-за отсутствия горизонтальных рулей, недостаточного запаса воздуха и необеспеченности действия компаса. Изобретатель не терял надежды и в 1863 году смог заинтересовать своей идеей управляющего Морским министерством адмирала Николая Краббе. Проект попал на рассмотрение Федору Литке. Тот высказал сомнение в его осуществимости, но предложил рассмотреть детально на заседании Морского технического комитета. Из-за того, что запроектированная Александровским лодка должна была обойтись слишком дорого, изобретателю пришлось уменьшить ее длину до 33 метров, что при двигателе мощностью в 234 лошадиные силы и водоизмещении 514 тонн понизило ее стоимость до 90 тысяч рублей. Известный кораблестроитель, генерал-майор Корпуса корабельных инженеров Степан Бурачёк, дал на проект положительный отзыв и составил смету на 140 тысяч рублей. Краббе добился выделения средств. Наблюдение за постройкой и распоряжение кредитами было возложено на Бурачка. По ходатайству последнего в помощь ему были назначены: по корпусной части – Александровский, по механической – Барановский.

Летом 1863 года Александровский подписал договор на изготовление корпуса и двигателя с заводом Карра и Макферсона (позднее Балтийский завод), а на компрессор и воздушные баллоны – с заводом Путилова (Кировский). Однако вскоре из-за того, что Бурачёк стал вносить существенные изменения в конструкцию подводной лодки – например, пытался заменить винты водометным движителем, пневматический двигатель – паровой турбиной с котлом собственной конструкции и т.д., – Александровский и Барановский вступили с ним в конфликт. Бурачёк был отстранен от дел, а наблюдающим назначили контр-адмирала Платона Лисянского.

Однокорпусная лодка имела острые оконечности и в сечении представляла собой треугольник углом вниз, что, по мнению Александровского, замедляло скорость погружения и делало ее более безопасной. Носовую часть лодки сделали приподнятой в виде полубака, а в центре стояла смотровая рубка с иллюминаторами. Набор и обшивку выполняли из железа, кроме части корпуса в районе рулевой рубки, изготовленной из красной меди, не влияющей на показания компаса. Внутри корпуса под палубой располагались баллоны со сжатым воздухом и цистерна главного балласта на 11 тонн. Были предусмотрены небольшие уравнительная и две дифферентные цистерны. Для надводного и подводного хода были придуманы две одноцилиндровые пневматические машины, аналогичные паровым, только вместо пара воздух под давлением 100 атмосфер должен был поступать на машины через редуктор, понижающий давление до 25 атмосфер. Каждая машина вращала свой винт. Управление лодкой производили с помощью рулевого колеса и обычного руля, а для управления по горизонтали были запроектированы два горизонтальных руля. На базе обычного ватерпаса Александровский сконструировал простой прибор для определения дифферента лодки. Было предусмотрено ограждение для защиты руля и винтов. В носовой оконечности оборудовали вертикальную шахту для выхода водолаза. Вооружение состояло из двух соединенных тросом мин. Лодке предстояло подойти точно под дно неприятельского корабля, отпустить мины, чтобы они, всплыв, прижались к корпусу противника, отойти на определенное расстояние и с помощью электрозапала взорвать мину. Экипаж состоял из 15–20 человек, для них предусмотрели камбуз с отводом дыма на поверхность. Внутреннее пространство освещали керосиновые лампы. В качестве аварийно-спасательного средства Александровский придумал разместить по бортам мягкие понтоны, которые после наполнения воздухом из баллонов должны были поднять лодку со дна. Для выхода экипажа существовали два люка с герметически закрывающимися крышками – в носу и в рубке.

В октябре 1965 года Александровский начал испытания. Командиром субмарины назначили лейтенанта Павла Крузенштерна. В надводном переходе лодка имела скорость до 6 узлов и прекрасно слушалась руля. 1 ноября было произведено первое погружение на глубину одного метра, рубка оставалась на поверхности. Лодка успешно передвигалась, погружалась на метр и всплывала. Однако когда заморозки заставили поднять лодку на Мортонов эллинг, сразу обнаружились две сломанных лопасти винтов. Весной 1866 года испытания продолжили в Средней гавани Кронштадта.

В конце июня и июле Александровский с небольшим экипажем уже успешно маневрировал в надводном положении и на глубине нескольких метров, иной раз лодка проходила под водой до мили. Командовать экипажем назначили капитана I ранга Эрдмана.  Лодку осматривали Александр II и члены Морского ученого комитета. Вице-адмирал Семен Зеленой доносил 28 сентября Краббе: «...отважная, патриотическая и обильная, в случае полного успеха, важными последствиями идея Александровского о подводном плавании начинает осуществляться. Главный вопрос о возможности подводного плавания решен: лодка, созданная Александровским, удобно и легко опускается в воду и всплывает, а быв под водой, ходит с достаточной скоростью...». Он предлагал выплатить изобретателю 50 тысяч рублей, а остальные выдать после того, как лодка удовлетворит всем требованиям. Сумма была выдана. По просьбе Александровского его наградили орденом Св. Владимира IV степени и приняли на службу вольным механиком по Морскому ведомству с чином титулярного советника и жалованьем 5000 рублей в год. На улучшение лодки было отпущено 70 тысяч рублей.

За счет повышения давления до 200 атмосфер изобретатель намеревался уменьшить число баллонов, а освободившееся место занять паровой машиной с запасом топлива и компрессором для пополнения запасов сжатого воздуха. Осенью 1868 года испытания продолжились. Было установлено, что лодка хорошо слушается руля. После устранения обнаруженных течей погружались и определили, что удерживать глубину проще на ходу. Лодка передвигалась в подводном и полуподводном положении, а однажды с полным экипажем лежала на дне 16 часов, что стало мировым рекордом. Александровский писал об этом испытании: «В лодке находились командир, капитан Эрдман, шесть офицеров и пятнадцать человек команды. Лодка была спущена в три часа пополудни и оставалась под водой до восьми часов следующего утра. Во время пребывания под водой господа офицеры и команда нижних чинов пили, курили, ели, ставили самовар. Все это происходило при отличном освещении лампами и свечами. Клапаны были все закрыты, и однако же воздух в лодке нисколько не был испорчен, все лампы и свечи горели светло и ясно, и никто не ощущал ни малейшего неудобства под водою: ели, пили, спали совершенно так, как в обыкновенных комнатах. К утру давление атмосферы поднялось на 2 фута, так что никто даже и не почувствовал такой перемены... Лодка же находилась на глубине 30 футов...».

В начале 1969 года Александровский обратился в Морской ученый комитет с просьбой выработать программу окончательных испытаний. Андрей Попов подготовил программу из десятка пунктов. Изобретателю, достижения которого Морской ученый комитет оценил высоко, были выплачены 50 тысяч рублей. Еще 40 тысяч осталось выплатить после завершения испытаний. Подводная лодка Александровского продемонстрировала свои качества в ходе смотра Балтийского флота на Транзундском рейде летом 1869 года. На репетиции из-за неопытности нового командира лодка провалилась ниже предельной глубины, и только усилиями Александровского ее удалось остановить на глубине 20 метров и спасти. В ходе смотра подлодка прошла 600 метров, сохраняя постоянной глубину погружения четыре метра, что было видно по прикрепленному к ней шесту. После смотра на глубине пяти метров она прошла полторы мили, но плохо держала глубину, поэтому Морской ученый комитет решил пока окончательно не рассчитываться с изобретателем.

В 1870 году на лодке сменили весь экипаж и почти вся кампания ушла на подготовку нового. В ходе учебных плаваний выяснилось, что лодка способна пройти до девяти миль и в пасмурную погоду приблизиться к противнику и взорвать его. В 1871 году испытания продолжили. Так как Александровский считал, что лодка плохо держит глубину на мелководье, прежде продолжения ходовых испытаний лодку решили испытать погружением без экипажа на глубину 24 метра. Все прошло успешно. Но когда в отсутствие изобретателя лодку попробовали погрузить на 30 метров, ее корпус не выдержал. Затонувшую лодку поднимали два года. В 1873 году ее доставили в Кронштадт, в следующем году пос­тавили на стапель в эллинге Нового адмиралтейства. После осмотра было определено, что к проведенным расходам в 525 тысяч рублей для ремонта нужны еще 125 тысяч. Морской ученый комитет, рассмотрев не лучший из этапов испытания, пришел к выводу, что восстанавливать лодку нецелесообразно. Субмарину передали из ведения адмирала Попова в распоряжение начальника минного отряда.

Несмотря на мнение проводившего испытания контр-адмирала Стеценко, что лодка Александровского достигала результатов, лучших, чем за границей, изобретателю не выплатили обещанного вознаграждения и 1 сентября уволили со службы, поставив в трудное положение – у него еще оставались долги за ее постройку… Следует отметить, что при том уровне техники трудно было рассчитывать на лучшие результаты. Однако способности Ивана Федоровича, постоянно совершенствовавшего лодку, были залогом того, что при соответствующей поддержке корабль мог бы быть доведен до практического использования. Мало того, первым в мире Александровский создал новый вид вооружения – торпеду. В докладной записке от 8 июня 1882 года он утверждал, что еще в 1865 году разработал самодвижущуюся мину с двигателем на сжатом воздухе, горизонтальными рулями и прибором для автоматического поддержания глубины хода, по форме подобную лодке, но Краббе посчитал преждевременным рассматривать проект до достройки подводной лодки. Только в 1868 году он был рассмотрен, через год признан остроумным, а изобретателю было предложено строить торпеду за свой счет с последующим возмещением, «дабы не стеснять в исполнении автора».

Изобретатель Иван Александровский предложил образец торпеды за два года до создания первого прототипа Уайтхедом

Из-за того, что промышленные технологии еще не были достаточно развиты, пришлось делать торпеду из листа, вдвое более толстого, чем следовало. Однако Александровский преодолел все сложности и в 1874 году занялся испытаниями. Торпеда прошла намеченное расстояние 2500 футов при постоянном шестифутовом углуб­лении и скорости от восьми до пяти узлов. Успешные пуски были продемонстрированы и в 1875 году. Тогда, в преддверии войны с Турцией, был собран комитет для решения вопроса, рассчитывать ли на торпеду Александровского или купить патент Уайтхеда. Большинство членов комитета высказалось за готовый вариант Уайтхеда, и 11 марта 1876 года с ним был подписан договор. Любопытно, что условия испытаний, указанные в нем, вытекали из опыта, полученного при испытании торпеды Александровского. Иван Федорович добивался сравнительных испытаний двух торпед, однако чиновники Морского министерства отказали, чтобы не дать изобретателю оснований к материальным претензиям. Тем не менее они воспользовались идеей Александровского сделать головку торпеды полукруглой формы, что увеличивало заряд. Такие головки начали ставить на купленные торпеды Уайтхеда. Добиваясь принятия на вооружение торпед своего образца, Александровский писал: «Не лишним считаю присовокупить, что изобретенное мною торпедо выполнено у нас в оте­честве собственными... средствами... что, следовательно, способствует... развитию у нас механики. Мы не будем вынуждены прибегать к помощи иностранцев... когда собственные наши соотечественники в состоянии удовлетворить настоящим требованиям». Но в 1880 году его отстранили от работ по совершенствованию торпеды, а в 1881 году вообще уволили со службы.

Между тем список изобретений Александровского обширен: это и мягкие надувные понтоны, которые с 1864 года неоднократно использовали для подъема затонувших судов, и водолазный аппарат – прообраз легководолазного костюма, предложенный Иваном Федоровичем еще в 1867 году, и «подводная тележка», на которой водолазы могли везти по дну за собой запас сжатого воздуха на несколько часов работы...

Разорившийся Александровский обратился в 1889 году к императору с просьбой выдать ему 40 000 рублей за подводную лодку или хотя бы проценты с суммы. Он писал: «Мне уже за семьдесят. Лучшие годы моей жизни я посвятил разрешению вопроса о безопасности подводного плаванья, не щадя ни жизни, ни здоровья, ни моего достояния, лелея в себе мечту принести моим изобретением посильную пользу моему Отечеству…». Прошение было оставлено без последствий ввиду заключения Морского министерства, что с изобретателем расплатились сполна. Пилкину удалось лишь добиться выделения в 1793 году 500 рублей единовременного пособия. А в следующем году пособие потребовалось уже на погребение, ибо осенью стало известно о смерти изобретателя. Иван Федорович скончался в петербургской больнице для бедных около 13 сентября 1894 года, всеми забытый. Провожали его на кладбище среди немногих старые рабочие Балтийского завода. Только в советское время архивные изыскания Израиля Быховского позволили получить представление об изобретениях Александровского.