Первый юбилей

Алёна Каримова

Художник Зинаида Юсова – член Московского союза художников, Союза художников России, лауреат и дипломант российских и международных конкурсов. Она автор проекта «Промышленность России», призванного показать возрождение и развитие разных отраслей в нашей стране. Зинаида создает произведения на индустриальную тему, нередко они связаны и с судостроением. Так случилось, что предприятием, с которого начался этот грандиозный проект, оказался астраханский судостроительный завод «Лотос»

– Зинаида, расскажите, пожалуйста, а как вы попали на «Лотос»?

– Я ехала в Астраханскую область, чтобы писать степь, маки, соляные озера, архитектуру Астрахани. Рисовала город – у меня появилась книга рисунков. Но, создавая ее, я поняла, что в книге нет ничего связанного с Волгой, а без этой реки Астрахань немыслима. И вот во время своей третьей поездки туда я попала на судостроительный завод «Лотос». Это совсем другой мир: я увидела город совершенно с иной, промышленной, стороны: Астраханский тепловозоремонтный завод, «Газпром добыча Астрахань», «Лукойл-Нижневолжскнефть»,   солнечная электростанция «Заводская». Так и началась моя промышленная эпопея. В Астрахани нарисовала девять предприятий, и каждое в своем стиле и технике. Всего, включая и сам город, и промышленность, получилось около 150 графических работ и 30 живописных.

«Лотос» дал мне первое впечатление о настоящей, действующей промышленности. Там строился танкер-химовоз проекта RST27 и круизный лайнер PV300VD. Работа над лайнером тогда только стартовала – это было самое зарождение судна. Попав на завод, я поняла, что сейчас, в это самое время промышленность России начинает новый огромный виток своего развития. На каждом предприятии это выглядит по-своему, но везде очень масштабно.

Моя серия стала шире, охватила другие промышленные объекты: лукойловские, газпромовские… я видела поля солнечных батарей, предприятия пищевой отрасли – консервные заводы, видела и как выращивают молодых осетров, чтобы запускать их в реку. Потом из работ, созданных под впечатлением от всего этого, получилась выставка в Астраханской государственной картинной галерее.

– Какие еще города вы посетили?

– Санкт-Петербург. Там побывала и на Балтийском заводе, на спуске ледокола «Урал». Была на строительстве Северного потока. Видела компрессорную станцию, гидроэлектростанцию, атомную электростанцию… За два последних года уже около 60 предприятий. Была в Тюмени, там написала где-то с десяток предприятий «ЗапСибНефтехима», фанерный завод. Когда я еду в какой-то регион, то стараюсь исследовать его максимально. Была во Владивостоке, на «Звезде», и в Благовещенске, на одном из заводов Газпрома.

– Кто-то еще из российских художников делает нечто подобное?

– Думаю, я первый художник в современном мире, побывавший на таком количестве сложных действующих предприятий. Все они достаточно закрытые, и попасть туда непросто. Сейчас, наверное, появились какие-то последователи…

– Почему вам захотелось ездить по регионам? Вы ведь москвичка?

– Да, я москвичка, член Московского российского союза художников. Окончила обычную общеобразовательную и художественную школу, куда меня сразу же позвали преподавать. Первое образование у меня педагогическое. За 21 год работы я преподавала живопись, рисунок, дизайн-проектирование, графику – большой спектр самых разных предметов.

– Откуда у вас интерес к промышленности?

– Окончив школу, я поступила на авиакосмический факультет МАИ и одновременно в художественный вуз. В итоге выбрала изобразительное искусство, но с педагогическим уклоном, потому что хотела преподавать.

Но к технике меня всегда тянуло. Второе образование у меня дизайнерское, третье – Академия художеств. Я десять лет преподавала в Детской школе искусств им. Балакирева. Это сама большая художественная школа в Европе – на отделении живописи там занимаются 300 детей. Если к ним прибавить мам и пап, представляете, какой огромный коллектив! В 18 лет у меня была тысяча учеников, которых я постоянно видела, за которых отвечала. Потом около десяти лет я преподавала в вузе. Последние три года я активно занимаюсь промышленной темой и немного отошла от преподавания. Но оно так или иначе проявляется на выставках, потому что мне важно не только показывать нашу промышленность людям, которые интересуются искусством, но и рассказывать молодому поколению о профессиях, которые не на слуху, но очень важны. Обычно я устраиваю для детей мастер-классы и экскурсии по выставке.

– То есть это еще и просветительский проект?

– Да, и здесь очень важно сотрудничество с компаниями, потому что для каждой своей работы я прошу профессионалов рассказать, чем же они занимаются. В советское время было целое направление – живопись на индустриальные темы. Но, когда мы встречаем работы советских художников, мы можем определить лишь, какое это было предприятие, никаких подробностей мы не знаем. Что там происходит, что за проект, кто его создал – остается за рамками. Между тем бывают совершенно фантастические промышленные объекты, о которых здорово узнавать детали. Например, градирня. Когда ты видишь ее, проезжая мимо, кажется, что это очень тяжеловесное сооружение. Но оказывается, она стоит на двухметровых металлических ножках и внутри нее пусто. А потом, уже на этой конструкции, построена вся эта махина, по которой потом проходят трубы, по которым поднимается пар и происходит охлаждение – накапливается конденсат, который падает вниз в большой бассейн.

– Яркий пример того, как наши представления о чем-то могут абсолютно не соответствовать действительности.

– То же самое у меня произошло и с образом России. В Интернете полно фотографий пришедших в запустение мощных когда-то предприятий. Кажется, что все у нас сломалось, везде полная разруха. Но, когда попадаешь на производство, понимаешь, что все абсолютно не так. Например, я была на газпромовском объекте в Москве, в Капотне, где строят новый нефтеперерабатывающий завод. Он будет самый компактный в стране и при этом будет полностью заменять старый. На современном заводе чувствуешь себя абсолютно комфортно. Он гораздо экологичнее. Интересно, что примерно то же самое происходит на атомной электростанции. Старый реактор закрывают, он находится в стадии охлаждения. А новый уже работает, и он сделан с применением уже других технологий. Они сильно шагнули вперед, а через несколько лет шагнут еще дальше.

– Вам нравится наблюдать этот прогресс?

– Это безумно интересно! В свои первые посещения я не работала непосредственно на заводе, но сейчас договариваюсь, пишу прямо в цеху. Это очень важно, потому что натуру не могут заменить никакие носители.

– То есть люди в цеху работают и вы работаете рядом с ними?

– Да, но это всегда сложно организованный процесс, он требует множества согласований, и с тобой обязательно все время находятся сотрудники предприятия – три-четыре человека. В основном из-за моей безопасности. Туда, куда нельзя, просто не пускают. Поэтому в первый день я прошу, чтобы мне показали полностью производство – провели экскурсию, а потом два-три дня работаю с натурой. Чтобы схватить ощущение цвета и сделать тот же замес, отразить конкретное состояние, времени у меня немного. Уже через 15 минут все изменится – станет другим освещение, цвет и т.п. То есть это краткосрочные этюды. Для художника очень важно запечатлеть момент быстро, молниеносно, потому что он не вечен. Ты его будто замораживаешь. Я делаю рисунок, а потом нужно максимально быстро поймать цветовое ощущение, или придется запечатлеть его в памяти. Есть такие работы, которые пишешь годами, храня в себе это ощущение…

– Рисовать промышленные объекты – больше ремесло или творчество?

– Художнику необходимо влюбляться в то, что он делает. Если надо нарисовать, например, алюминиевую кружку – пока в нее не влюбишься, ты ее не нарисуешь. Ты должен сначала ее прочувствовать. Почему важно найти ракурс, освещение, сохранить ощущения? Потому, что иначе получается обычная фотография, даже не художественная. Если работаешь без эмоций – становишься «мертвым» художником. А если неинтересно тебе – неинтересно и зрителю. И это сразу чувствуется. Ты не можешь заразить этой работой окружающих. При этом, конечно, важен и профессионализм, он должен быть в руках. Нужна большая практика.

– Трудно заразить любовью к атомному реактору…

– Для меня это абсолютно нормально. Например, когда я приехала на «Лотос», где моим холстом должен был стать громадный лист металла, и посмотрела на тот агрегат, который режет его словно бумагу, – я тут же вспомнила свои занятия рукоделием. У меня была выкройка, и станок вырезал ее точно так же, как на швейном производстве. Только там детали сшивают, а тут сваривают.

Я и сама занимаюсь сваркой, делаю скульптуры. А вот эта технология резки была для меня абсолютно не изученной. Наконец меня познакомили со специалистом, работающим на этом станке. Я объяснила ему, чего хочу. При этом я посчитала, что обойдусь векторами, которые умею рисовать в фоторедакторах. А мне сказали: нет, тут нужен серьезный чертеж в профессиональной системе автоматизированного проектирования AutoCAD, с которой я никогда не работала. Я попросила помочь моего брата, инженера. Он посмотрел на мои наброски и покачал головой: «Зина, это невозможно!» Но я не сдавалась. В итоге с его помощью мне пришлось самой разобраться, как работает программа. Сутки я просидела за компьютером, буквально не вставая, и получила свое первое изображение в AutoCAD.

Дальше – больше. Мы были ограничены форматом метрического листа 1600х6000 мм. Мне же хотелось превзойти эти цифры, чтобы получить абсолютно реалистичное изображение. Получив уточненное техническое задание, я выполнила еще один чертеж. После того как инженеры получили мое изображение в AutoCAD, они принялись всячески содействовать. У них появилась настоящая заинтересованность, мне все помогали.

Когда работа была готова и на нее упал первый правильный свет и появилась картинка – это оказало на всех нас огромное эмоциональное воздействие. Сотрудники завода после обеденного перерыва проходили мимо согнутого листа и с интересом рассматривали, обсуждали, что это, как это сделано.

Здесь ты не только видишь свой труд, но и становишься как бы частью общего процесса. И что еще важнее – видишь, как реагируют люди, которые работают вместе с тобой… Потом к процессу подключились электрики: два дня они ходили и придумывали, как это правильно осветить, чтобы все получилось. Лист очень тяжелый – нам понадобились и крановщики. Получилось, что это произведение строилось практически как корабль. Для создания одной работы был задействован практически весь завод!

– Я видела прекрасные фарфоровые сервизы Императорского фарфорового завода в Санкт-Петербурге, они украшены вашими индустриальными пейзажами.

– Да, это сервиз «Парадный», он делался как раз к выставке в Астрахани. Сейчас он состоит из 15 тарелок, и я его дополняю, чтобы тоже представить на выставке. Там изображены круизный лайнер PV300, танкер RST27 и блок-кондуктор, который строился на АСПО.

Недавно я сделала еще две работы, по спуску ледокола «Урал», но они появятся, когда я доделаю сервиз полностью.

– А где в итоге хранятся эти работы?

– Часть я оставляю музею, а часть собираю и хочу сделать большую выставку в Москве.

Кстати, заводы уже стали приглашать меня как художника. Теперь, спустя два года, у меня уже есть имя в этой среде, есть определенная репутация.

Стало проще и интереснее. Каждый раз что-то новое. И мне нравится рассказывать о регионах, о сильных сторонах, о возрождающейся и стремительно развивающейся промышленности, нравится показывать Россию сильной и современной.

Показать Россию сильной
Показать Россию сильной
Показать Россию сильной
Показать Россию сильной
Показать Россию сильной
Показать Россию сильной
Показать Россию сильной
Показать Россию сильной
Показать Россию сильной
Показать Россию сильной
Показать Россию сильной
Показать Россию сильной